Madilain
XI

Союз Вронского и Анны (продолжение)

Вронский. Личностная характеристика
Как правило, говоря о Вронском, упоминают только, что он – офицер, представитель «золоченой молодежи», влюблен в Анну, но, к сожалению, любит ее эгоистической любовью, не понимая всей глубины ее чувств и души. Далее делается вывод о том, что Анны он не достоин.
Такое мнение о Вронском очень неполно и поверхностно. Возлюбленный Анны достоин более пристального внимания, тем паче, что Вронский – очень интересный и неоднозначный человек. Недаром, его любила и Кити, позже находившая что-то общее между Вронским и Левиным, о чем упоминал Толстой.

Итак, кто же он такой – Алексей Вронский? Он – флигель-адъютант, закончивший Пажеский корпус (1), «один из сыновей графа Кирилла Ивановича Вронского и один из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургской», красив, богат, образован и умен. Но вместе с тем, прост и искренен, чем и похож на Левина. Отца своего он не помнил, а мать, некогда блестящую великосветскую даму, прославившуюся множеством любовных романов, не любил. «Вронский никогда не знал семейной жизни», – для Толстого это было неприемлемо.

В романе Вронский отчетливо противопоставляется Левину, и его семья, отношение к матери – это очевидный проигрыш в заочном споре. В отличие от Вронского, Левин был сиротой, он «едва помнил свою мать», но «понятие о ней было для него священным воспоминанием...». Как известно, Толстой также не помнил своей матери и также идеализировал ее.
Подчеркнутая несемейственность Вронского означает, что он не будет хорошим мужем и главой семьи – первый камешек в возлюбленного Анны брошен.

А далее Толстой показывает непорядочность Вронского по отношению к Кити. Он был вхож в дом Щербацких, легко ухаживал за Кити, на балах танцевал преимущественно с нею, знал о ее влюбленности в него, что ему льстило, и подыгрывал этой влюбленности. Но «он не знал, что его образ действий относительно Кити имеет определенное название, что это есть заманиванье барышень без намерения жениться и что это заманиванье есть один из дурных поступков, обыкновенных между блестящими молодыми людьми, как он». Итак, влюбив в себя девушку, жениться он не собирался, что, по неписаным законам того времени, было совершенно недопустимо.
Наконец, на балу, в то время, когда Кити предвкушает долгожданное признание, Вронский теряет голову от Анны, забывая про свою так и несостоявшуюся невесту.
Вронский непорядочен, ненадежен как спутник жизни – предостерегает Толстой.

Кроме этого, как все представители «золоченой молодежи», Вронский ведет разгульный образ жизни. Что ж, Толстому было хорошо известно такое времяпрепровождение.
*

В юности Л. Толстой, внук бывшего губернатора Казани, был желанным гостем во многих знатных домах. Повеса со страстной натурой он вел жизнь «золотой молодежи» – выезжал в свет, кутил, танцевал, фехтовал, ездил верхом, часто бывал у цыган, пение которых любил. Даже перевез в родовое поместье, Ясную Поляну, целый табор. Песни, романсы, кутежи до утра. Цыгане поселились в оранжерее, которую построил его дед Волконский, и с удовольствием ели оранжерейные персики, предназначенные на продажу. Молодой граф едва не женился на цыганке, даже выучил цыганский язык. Среди соседей-помещиков он завоевал репутацию «пустячного малого». Толстой много играл в карты и немало проигрывал. Состояние его таяло, иногда карточные долги нечем было платить. Скрываясь от долгов, в 1851 году он «изгнал себя на Кавказ». Туда его увез с собой старший брат Николай, офицер-артиллерист.
Все это отражено в дневниках писателя. В завещании дневники холостой жизни Толстой сначала просит уничтожить («…не потому, что я хотел бы скрыть от людей свою дурную жизнь… но потому, что эти дневники, в которых я записывал только то, что мучало меня сознанием греха, производят одностороннее впечатление»), но потом советует сохранить. «Из них видно, по крайней мере, то, что несмотря на всю пошлость и дрянность моей молодости, я всё-таки не был оставлен Богом и хоть под старость стал хоть немного понимать и любить Его».
*

Не себя ли в образе Вронского сурово осуждал Толстой за грехи молодости?
Впрочем, при всей своей бесшабашности головы Вронский не терял, денежные дела вел скрупулезно, регулярно проводя так называемую «стирку», т.е. подсчитывая свои доходы и расходы, определяя очередность и сроки выплат накопившихся долгов. И здесь он также ничем не отличался от представителей своего круга, следуя неписаным правилам. На первом месте стояли выплаты долгов «чести» – карточные проигрыши, поручительства и т.п., далее шли долги по оплате роскошных привычек, в данном случае, все, что касалось скаковых лошадей, «последний отдел долгов — в магазины, в гостиницы и портному — были такие, о которых нечего думать». «Правила эти несомненно определяли, — что нужно заплатить шулеру [выплатить карточный долг – прим. моё], а портному не нужно, — что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, — что обманывать нельзя никого, но мужа можно, — что нельзя прощать оскорблений и можно оскорблять и т.д.», – подводит итог автор.

Ухаживание за добропорядочной замужней дамой и последующая связь с ней, так же входили в свод этих правил и светом не только не осуждались, но и приветствовались. «Добрая тетушка моя, чистейшее существо, всегда говорила, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтобы я имел связь с замужнею женщиною», – вспоминал Толстой.
Для Вронского такой дамой стала Анна Каренина, и поначалу мать Алексея связью сына гордилась. Гордился и он сам. Роман с красавицей-женой высокопоставленного чиновника придавал придворному офицеру дополнительный блеск в обществе, эта связь могла быть ему полезна нужными знакомствами для дальнейшей карьеры.

Итак, в первых частях романа Толстой-моралист обрисовывает вполне типичного молодого состоятельного дворянина, циничного и эгоистичного прожигателя жизни.
«В его петербургском мире все люди разделялись на два совершенно противоположные сорта. Один низший сорт: — пошлые, глупые и, главное, смешные люди, которые веруют в то, что одному мужу надо жить с одною женой, с которою он обвенчан, что девушке надо быть невинною, женщине стыдливою, мужчине мужественным, воздержанным и твердым, что надо воспитывать детей, зарабатывать свой хлеб, платить долги, — и разные тому подобные глупости. Это был сорт людей старомодных и смешных. Но был другой сорт людей, настоящих, к которому они все принадлежали, в котором надо быть, главное, элегантным, красивым, великодушным, смелым, веселым, отдаваться всякой страсти не краснея и над всем остальным смеяться» (разве что-то поменялось в нашем мире?).

Но уже здесь Толстой обращает внимание на несколько нетипичных для представителей золотой молодежи, благородных черт Вронского. Алексей отдал старшему женатому брату весь доход с имений отца, составлявших его часть наследства, «выговорив себе только двадцать пять тысяч в год», кроме того, мать давала ему ежегодно 20 тысяч от своего отдельного состояния. На эти 45 тыс. в год Вронский и жил. Но когда позже мать, не довольная скандальной, трагической связью младшего сына, отказала ему в деньгах, пока он не порвет с Анной, Алексей, нуждаясь в них, без колебаний решает занять деньги у ростовщика, урезать свои расходы, продать скаковых лошадей, но не бросает Анну и не забирает свои доходы у брата.
Благородство в искренних первых порывах проявлялось у Вронского еще в нескольких моментах, так, «он в детстве еще что-то необыкновенное сделал, спас женщину из воды», – рассказывала Анне его мать. При первой встрече с Анной, ознаменованной несчастным случаем – гибелью сторожа на железной дороге – Вронский тут же передает его вдове большую сумму денег…

Любовная связь с Анной для Вронского начиналась вполне типично и не грозила выйти за пределы легкого адюльтера. Честолюбивый и тщеславный Алексей гордился своим выбором, заочно конкурируя со своим приятелем Серпуховским, более удачливым в военной карьере. Карьера же самого Вронского несколько застопорилась, но, вдохновленный удачей в любовных делах, он не сомневался в скором ее налаживании. Казалось, жизнь улыбалась этому счастливчику, все шло по обычному для людей его круга руслу.

Трудности в любви и карьере начались несколько позже, и к ним Вронский не был готов. Легкая любовная интрижка с самого начала пошла несколько не так, как у других: почти целый год (!) Вронский добивался Анны, действуя, как опытный соблазнитель, но постепенно и сам влюблялся в нее по- настоящему. Увы, мы знаем, что первая близость с Анной счастья ему не принесла. В телесной радости строгий Толстой-моралист влюбленным отказал, несмотря на то, что и Вронский, и Анна ждали ее, как мечту, как закономерный итог своей влюбленности.
А далее, вообще, все пошло не по канонам светской интрижки. Трудная любовь перевернула все представления Вронского, все его правила жизни: «по поводу своих отношений к Анне, Вронский начинал чувствовать, что свод его правил не вполне определял все условия, и в будущем представлялись трудности и сомнения, в которых Вронский уже не находил руководящей нити» (выделено мной).
________________________________________________________________
(1) Пажеский Его Императорского Величества корпус — самое элитное учебное заведение Императорской России, как военно-учебное заведение существовал с 1802 года.
*

@темы: разговоры, споры, обсуждения, литература, история, другой взгляд на, Страсти по Анне