Madilain
XI

Союз Вронского и Анны (продолжение)

О смерти
Косвенное влияние на выбор трагической развязки истории Анны могли оказать и факты жизни семьи Толстых и самого писателя в период его работы над романом.
Прежде всего, обратим внимание на то, что призрак смерти постоянно неуловимо витает над героями книги. Из 239 глав произведения только одна имеет название. И это название – «Смерть» (часть 5, глава XX). Смерть брата Левина, Николая, описывается очень подробно, со множеством деталей постепенного угасания человека и перехода его в мир иной.
Сам Левин в период духовного кризиса некоторое время находился на грани самоубийства: «Надо было прекратить эту зависимость от зла. И было одно средство — смерть. И, счастливый семьянин, здоровый человек, Левин был несколько раз так близок к самоубийству, что спрятал шнурок, чтобы не повеситься на нем, и боялся ходить с ружьем, чтобы не застрелиться. Но Левин не застрелился и не повесился и продолжал жить».
Пытается покончить собой Вронский.
У Анны постоянно возникают предчувствия смерти: «”Родами, родами умрете, родами, матушка…”» и чуть ли не призывы ее: «…и опять слезы при мысли о близкой, теперь желаемой смерти выступили ей на глаза», Каренину преследуют зловещие сны, совпадающие со снами Вронского. Мысли о самоубийстве без конца терзают Анну, приведя ее, в конце концов, к трагическому финалу.
Даже любовную страсть Толстой сравнивает с убийством (см. главу XI Союз Вронского и Анны (продолжение). И еще раз об Анне и ее браках).
Героев романа охватывает убийственная депрессия. Каренин: «я убит, я разбит, я не человек больше», Вронский: «как человек – я развалина», Анна: «была ли когда-нибудь женщина так несчастна, как я»…

Что же могло служить подоплекой такому мрачному взгляду писателя на судьбы своих героев? Если мы обратимся к фактам биографии Толстого 1873-77гг. (время написания романа), то увидим, что это был один из самых сложных периодов его жизни, ознаменованный целым рядом смертей близких и тяжелым душевным кризисом.
В январе 1873 года умер Саша – двухлетний сын Сергея Толстого, первенца Л. Н. Толстого.
В мае 1873 года умерла шестилетняя дочка Татьяны Кузминской, родной сестры Софьи Андреевны.
9 ноября того же года от дифтерии умер младший сын Толстых Петя.
20 июня 1874г., не дожив немного до своего восьмидесятилетия, умерла тетушка Туанет, жившая в Ясной Поляне.
В феврале 1875г. на семью Толстых обрушилось новое горе — младший сын, девятимесячный Николай, заболел менингитом, была водянка мозга. Спустя четыре дня несчастный малютка скончался.
Вскоре Софья Андреевна, по обыкновению бывшая беременной, заболела коклюшем, заразившись им от своих детей. За коклюшем последовал перитонит. Осложнившаяся беременность закончилась преждевременными родами. Новорожденная девочка прожила всего несколько часов.
Череда смертей продолжалась. В канун Рождества, 22 декабря 1875 года, спустя семь недель после смерти новорожденной дочери, так и оставшейся безымянной, умерла тетушка Пелагея Юшкова, переехавшая из монастыря, где она коротала свой век, в Ясную Поляну.
В начале 1876г. тяжело заболела Софья Андреевна. У нее были сильнейшие головные боли, потеря веса, кровохарканье. «Я страшно устаю; здоровье плохо, дыханье трудно, желудок расстроен и болит. От холода точно страдаю и вся сжимаюсь», — писала она в дневнике. Болезнь длилась долго. В начале 1877 года графиня отправилась в Петербург, чтобы проконсультироваться у придворного медика доктора Боткина, который успокоил – причиной всех ее болезней, не представлявших никакой опасности, были нервы.

Разумеется, все эти несчастья и болезнь жены самым тяжелым образом отразились на душевном состоянии самого писателя. В письме к Фету Толстой жаловался на то, что из-за длительной болезни жены в доме у него нет «благополучия», а в нем самом нет «душевного спокойствия, которое мне особенно нужно теперь для работы. Конец зимы и начало весны всегда мое самое рабочее время, да и надо кончить надоевший мне роман» (речь идет об «Анне Карениной» - прим. моё).

В 1874-1875гг. на фоне семейных событий Толстой все чаще стал чувствовать «остановки» жизни. «… на меня стали находить минуты сначала недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, и я терялся и впадал в уныние… Среди моих мыслей о хозяйстве, которые очень занимали меня в то время, мне вдруг приходил в голову вопрос: "Ну хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губернии, 300 голов лошадей, а потом?.."… я говорил себе: "Ну хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, -- ну и что ж!.."… Жизнь моя остановилась... Я как будто жил-жил, шёл-шёл и пришёл к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели… Жизнь мне опостылела -- какая-то непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от неё… И вот тогда я, счастливый человек, вынес из своей комнаты, где я каждый вечер бывал один, раздеваясь, шнурок, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами, и перестал ходить с ружьём на охоту, чтобы не соблазниться слишком лёгким способом избавления себя от жизни … », – вспоминает он в «Исповеди» (1879).
Кризис затянулся, в конце 1876г. Софья Андреевна пишет сестре: «Левочка постоянно говорит, что все кончено для него, скоро умирать, ничто не радует, нечего больше ждать от жизни».
Известно, что этот духовный кризис писателя отразился в кризисе Левина. Несомненно, что семейные несчастья Толстых также нашли своей отголосок в романе его общим драматичным настроем, а последовательное нагнетание ситуации внесло свою лепту в выбор трагического финала истории Анны и Вронского.
*

Анна (окончание)
Говоря о том, что Анна сама бросилась под колеса поезда, автор лукавит (1).
Самоубийство Анны стало толстовским итогом внебрачной связи по любви, его ответом на требования времени о либерализации семейных отношений и необходимости преобразований патриархального брака. Как я уже говорила, история Анны вызвала горячие споры в обществе, и, в конечном итоге, в числе других произведений иных авторов, подтолкнула общественное мнение к требованиям упрощения процедуры развода, перехода от браков по расчету к бракам по любви и взаимному уважению, от патриархальной домостроевской семьи к либеральной буржуазной, т.е. в сторону прямо противоположную морализаторству Толстого.
Кроме всего прочего, сам того не желая, Толстой обнажает актуальность проблемы прав женщин на труд, самообеспечение и моральную и материальную независимость от мужчины (как мы помним, сам писатель борьбу женщин за свои права называл «глупостью»).

Толстой-реалист показывает в лице Анны эмансипированную, независимую, свободную в своих чувствах и принимаемых решениях, вполне современную нам женщину. И, отталкиваясь от известной цитаты Льва Николаевича о его героях и героинях, которые делают иногда такие штуки, которых он не желал бы, можно с уверенностью сказать, что сказанное относится не к самоубийству героини, а к ее прорыву в новое время, в эпоху новых отношений вопреки желаниям автора.
В литературе с этим романом Толстой, неожиданно для самого себя, стал одним из первооткрывателей новых семейных форм и норм частной жизни. Его Анна открыла широкую дорогу для женщин, самостоятельно выбирающих свой жизненный путь и будущего супруга.

Его ученик и последователь А.П. Чехов пошел еще дальше. В 1903г., почти 30 лет спустя после написания «Анны Карениной», в рассказе «Невеста» он покажет такую же свободную и решительную девушку, предпочевшую традиционному браку с нелюбимым человеком учебу в университете и построение собственной жизни вопреки семейным устоям и настояниям близких.
По первоначальному замыслу героиня рассказа, выбрав свою стезю, окунулась в революционную деятельность (корректура этого варианта хранится в Архиве ИРЛИ). В свое время, прочитав эту корректуру, писатель В. В. Вересаев не согласился: «Антон Павлович, не так девушки уходят в революцию. И такие девицы, как ваша Надя, в революцию не идут». На что автор заметил: «Туда разные бывают пути». Но после переработки рассказа Чехов убрал последние абзацы, говорящие о революционном выборе героини.
От протеста Анны против моральной и материальной зависимости от лицемерного света, от мужчины в лице мужа или любовника, против покорного принятия своей доли и слепого подчинения вековым традициям и семейным устоям до восприятия героиней Чехова себя как независимой личности с растущим самосознанием, свободой самовыражения и самостоятельным построением своей судьбы – вот какой путь был преодолен женщиной за эти неполные 30 лет.
***

Пути Анны и ее создателя разошлись окончательно.
На долгие десятилетия Анна стала символом борьбы женщины за свои права, а так же жертвой лицемерного общества, доведшего ее до самоубийства за то, что она не хотела жить «как все», т.е. в той лжи, которая стала неотъемлемым свойством людей ее круга.
Сегодня критики романа возвращаются к толстовским суждениям. В современных оценках образа Анны Карениной начинает преобладать традиционный религиозно-нравственный подход, в отличие от безусловного оправдания героини в ее праве на любовь. Анна, по большей части, осуждается за адюльтер и уход из семьи.

Толстой же своего отношения к роману и главной героине не скрывал. Из письма А. А. Фету: «…скучная и пошлая Анна К. противна… Моя Анна надоела мне, как горькая редька». Из письма Н. Н. Страхову от 24 августа 1875г.: «Берусь теперь за скучную, пошлую «Анну Каренину» и молю бога только о том, чтобы он мне дал силы спихнуть ее как можно скорее с рук,..», ему же 25-26 января 1877г.: «Успех последнего отрывка “Анны Карениной” тоже, признаюсь, порадовал меня. Я никак этого не ждал и, право, удивляюсь и тому, что такое обыкновенное и ничтожное нравится,…» и т.д. и т.п.

Позже, окончательно оформив свое моралистическое религиозно-нравственное мировоззрение, Толстой стал уже более определенно высказываться по проблемам семьи, брака, роли женщины в семье, отношений между мужчиной и женщиной. В 1890г. выходит его шокирующая повесть «Крейцерова соната», а затем послесловие к ней, где Толстой уточняет свои взгляды на вышеизложенные вопросы. И повесть, и послесловие пропитаны религиозным духом пуританства, морального и полового аскетизма, призывами к целомудрию и воздержанию не только до брака и вне его, но и в самом браке. Толстой полностью отрицает плотскую любовь, «потому, что достижение цели соединения в браке или вне брака с предметом любви, как бы оно ни было опоэтизировано, есть цель, недостойная человека». Высшая же цель человека – это «служение человечеству, отечеству, науке, искусству (не говоря уже о служении богу)», достижению которой не только любовь, а и простая легкая влюбленность мешает. А посему, даже в браке надо «стремиться вместе к … прекращению греха, … заменой плотской любви чистыми отношениями сестры и брата». Вообще же, сам брак – это «что-то вроде продажи. Развратнику продают невинную девушку и обставляют эту продажу известными формальностями». Грехопадение для слабых людей допускается только в законном неразрывном браке.
«… поставьте идеалом целомудрие, считайте, что всякое падение кого бы то ни было с кем бы то ни было есть единственный, неразрывный на всю жизнь брак, и будет ясно, что руководство, данное Христом, не только достаточно, но единственно возможно», – говорит Толстой. Вот, в итоге, к каким выводам приходит бывший сластолюбец, граф Л. Н. Толстой.
__________________________________________________________________
(1) Отвечая на мнение читателей о жестокой развязке романа, Толстой заметил: «Это мне напоминает случай, бывший с Пушкиным. Од¬нажды он сказал кому-то из своих приятелей:
- Представь, какую штуку удумала со мной Татьяна, она замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее.
То же самое могу сказать и я про Анну Каренину. Вообще герои и героини мои делают иногда такие штуки, которых я не желал бы. Они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется».

@темы: разговоры, споры, обсуждения, литература, история, другой взгляд на, Страсти по Анне