Madilain
Глава 4.
О книге Ницше «Так говорил Заратустра»

В 1883-1885 гг. в четырех выпусках появляется классический труд Ницше «Так говорил Заратустра». Мыслитель-поэт создал совершенно необычную книгу: философский трактат-поэму.
Об этой своей работе сам Ницше в письме другу говорил так: «...у меня есть предположение, что своим «Заратустрой» я в высшей степени улучшил немецкую речь... Обрати внимание, мой старый, милый товарищ, было ли когда-нибудь в нашем языке такое соединение силы, гибкости и красоты звука... Мой стиль похож на танец; я свободно играю всевозможными симметриями, я играю ими даже в моем выборе гласных букв». Он считал это произведение главной книгой и делил свое творчество на два периода: до «Заратустры» и после. Поклонники Ницше отмечают в нем необычайную игру слов, россыпи неологизмов, эквилибристику звуковых сочетаний, ритмичность, требующую не молчаливого чтения, а декламации; находят отсылы к Библии, Шекспиру, Лютеру, Гомеру, Гёте, Вагнеру и т.д. и т.п.; считают «Заратустру» неповторимым произведением, аналог которому вряд ли сыщется в мировой литературе.

В любом случае, «Так говорил Заратустра», несомненно, одно из интереснейших философских произведений, один из ключевых текстов Нового времени, оказавший свое влияние на умы интеллигенции конца XIX – начала XXвв. в самых различных областях искусства и продолжающий находить отклик во всех слоях общества по сей день.

Под его влиянием находились как германские писатели (Томас Манн, Герман Гессе, а также С. Георге, Г. Манн, Г. Бенн), так и литераторы других стран Кнут Гамсун (Норвегия), А. Стриндберг (Швеция), Анре Жид (Франция), Э. Синклер, Джек Лондон (США), Икбал (Индия).
Эта книга была необычайно популярной и в России («…в эту зиму все читали «Так говорил Заратустра», – писала Л. Д. Менделеева Блоку). «Заратустрой» увлекались Бальмонт, Гумилев, Вячеслав Иванов. Так или иначе, последователями Ницше провозглашали себя практически все русские символисты: тот же В. Иванов, А. Белый, В. Брюсов, З. Гиппиус, Ф. Сологуб, Л. Андреев. Ницше повлиял и на поздние произведения Льва Толстого, и на ряд русских философов (например, Шестова), и на творчество Владимира Маяковского и Максима Горького, неоднократно называемых критикой «ницшеанцами».
Большинству наших читателей его имя известно, пожалуй, по роману Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»: «Набил бы я тебе рыло, – мечтательно сообщил Остап, – только Заратустра не позволяет».

В 1896 г. под впечатлением от книги «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше немецкий композитор Рихард Штраус (1864 —1949) написал симфоническую поэму под тем же названием. Программное произведение состоит из девяти фрагментов, исполняемых без пауз. Названия фрагментов повторяют названия некоторых глав литературного первоисточника. Произведение прочно вошло в мировой симфонический репертуар и с тех пор исполнялось лучшими коллективами под руководством таких мировых знаменитостей, как Герберт фон Караян, Фриц Райнер, Бернард Хайтинк. Начальные такты «Так говорил Заратустра» являются одним из самых узнаваемых мотивов в академической музыке.
На слова из книги Ницше композитор Фредерик Делиус сочинил ораторию «Месса живых». Густав Малер включил в состав Третьей симфонии «полуночную песнь» Заратустры.
*

История создания «Заратустры» терниста и печальна. В 1875-1881 гг., готовясь к написанию этого труда, Ницше исследовал все учения о нравственности, переосмыслил их и провозгласил себя пророком, тем, кто хочет учить о добродетелях и о целях жизни. «Я один из тех, которые диктуют ценности на тысячи лет, - говорит он в своих заметках. - Погрузить в века, как в мягкий воск, свои руки, писать, как на меди, волю тысячи людей, более упорных, чем медь, более благородных, чем медь, вот, скажет Заратустра, блаженство творца».
После написания и выхода в свет первых трех частей «Заратустры» Ницше собирался издать целую серию брошюр, комментирующих некоторые части его поэмы, но, к его удивлению, публика игнорировала сей трактат; таким образом, нужда в комментариях отпала сама собой. Предполагалось написать еще три части, но уже первая из них так и не нашла себе издателя. Ницше заплатил свои деньги за напечатание рукописи тиражом в сорок экземпляров. Семеро его друзей получили книгу, но должным образом ее никто не оценил: сестра Элизабет (он не переставал на нее жаловаться); Овербек (хороший друг, умный, но сдержанный читатель); m-lle Мейзенбуг (она ничего не понимала в его книгах); Буркхардт, базельский историк (он всегда отвечал на посылки Ницше, но он был так вежлив, что в душу его было трудно проникнуть); Петер Гаст (верный ученик, которого Ницше находил слишком верным и послушным); Ланцкий (хороший товарищ); Роде (едва скрывавший ту тоску, которую на него нагоняло это навязанное чтение).
«Заратустра» остался в четырех частях: Ницше так и не закончил его написание. В одном из писем к другу Ницше пишет: «Мой Заратустра оттого и является непонятной книгой, что весь восходит к переживаниям, не разделяемым мною ни с кем. Если бы я мог довести до тебя в словах мое чувство одиночества! Ни среди живых, ни среди мертвых нет у меня никого, с кем я чувствовал бы себя родным».
*

«Так говорил Заратустра» - ключ к пониманию всех последующих философских текстов Фридриха Ницше. Именно эту книгу называют библией Ницше, она несет в себе особую энергетику, формируя в человеке особое восприятие мира и людей.

Подобно Библии, книга Ницше балансирует на грани между философией, прозой и поэзией. Обращаясь к «ветхой арийской древности», автор стремился противопоставить свою «арийскую» книгу Библии как воплощению отжившей своё иудео-христианской морали. Любопытно, что трактат Ницше и Библия — две книги, которые немецкие солдаты Первой мировой войны чаще всего носили в своих вещмешках.

Стиль этого произведения, действительно, напоминает Евангелие, например, вот что говорит Заратустра своим ученикам при очередном прощании: «Теперь я велю вам потерять меня и найти себя; и только когда вы все отречётесь от меня, я вернусь к вам». Некоторые исследователи называют «Заратустру» «пародией на Библию», подразумевая не только стиль произведения.

По мнению Ницше, многобожие на определённом этапе было естественным для европейской истории, ибо оно не просто выражало большее соответствие с ментальностью европейцев, их культурой и бытом, но и символизировало собой принцип единства в многообразии (в том числе – пресловутое «разделение властей»). Христианство же этот принцип не только нарушило, но даже отвергло. Ницше переосмысляет Библию по-своему (впоследствии мотив переосмысления библейских сюжетов лёг в основу многих произведений философов и писателей, в том числе в России). Он не воспринимает христианство как веру (подлинная вера давно умерла в людях), а только как религию, институт несовершенного общества несовершенных людей. В своём «переложении» Библии Ницше доходит до откровенного богохульства: «Когда он был молод, этот Бог с востока, тогда был он жесток и мстителен и выстроил себе ад, чтобы забавлять своих любимцев.
Но, наконец он состарился, стал мягким и сострадательным, более похожим на деда, чем на отца, и всего больше похожим на трясущуюся старую бабушку.
Так сидел он, поблёкший, в своём углу на печке, и сокрушался о своих слабых ногах, усталый от мира, усталый от воли, пока, наконец, не задохнулся от своего слишком большого сострадания».
Здесь же Ницше проводит полную переоценку христианских добродетелей и моральных ценностей.

Кроме переосмысления христианского вероучения, одной из центральных идей романа является мысль о сверхчеловеке как о высшем существе. Сам человек, по Ницше, - это только промежуточная ступень в превращении обезьяны в сверхчеловека: «Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком. Канат над бездной». Отличие сверхчеловека от обычного человека, больше, чем отличие человека от обезьяны.

Доктрине прогресса (поступательного развития), которая господствовала в умах европейцев с эпохи Просвещения, Ницше противопоставил учение о вечном возвращении, о цикличности любого развития. Только сверхчеловек способен с готовностью принять бесконечное возвращение однажды пережитого, включая самые горькие минуты.

Трактат изобилует метафорическими образами и символами. Так, Заратустру сопровождают орел (символ высоты) и змея (символ мудрости и вечности). Осел или верблюд — выносливые вьючные животные; лев — зверь, сбрасывающий с себя бремя; в образе ребенка показан творец – освобожденный философ; карлик представляет собой тяжесть пессимизма; смена времен года соотносится с состоянием героя и т.д.
*

Главный герой, от имени которого идет речь, Заратустра, взят Ницше из древних восточных легенд и назван в честь древнеперсидского пророка Заратуштры (Зороастра). Разумеется, сделано это было не случайно – прообраз естественного существования, согласно Ницше, - это жизнь Востока, и прежде всего древних ариев, к которым, как было принято в науке его времени, он и причисляет иранского пророка Заратустру.

Некоторыми исследователями наследия Ницше также высказываются предположения о том, что и Заратустра, и «сверхчеловек», одержимый «волей к власти», и «белокурая бестия»: все это – персонифицированные проекции (если угодно - маски) самого Ницше, больного и телесно немощного, но исключительно сильного духом мыслителя.

Но вернемся к личности исторического, реально существовавшего Заратустры.
Бесписьменный арийский Заратустра (он же Заратуштра, а в греческом варианте – Зороастр) жил за 258 лет до Искандара (Александра Македонского), то есть примерно в VI-VII вв. до н.э. Согласно преданию, Заратустра родился около 550 г. до н.э. в Мазар-Шарифе (ныне – территория Афганистана). Он являлся основателем зороастризма (маздеизма), жрецом и пророком.
В современном Иране несколько селений носят то же название в память об основоположнике. (По мнению некоторых исследователей, он родился в степях к востоку от Волги, т. е. фактически на территории бывшего СССР.)

Заратустра составил древнейшую часть «Авесты» - собрания священных книг и пользовался беспрецедентным почитанием в античном мире и в иудаизме. Свое учение пророк Заратуштра изложил в так называемых «Гатах» – стихотворных поэмах («Песнопения», часть Авесты).
Гаты рисуют нам Заратустру как историческую личность, наделённую всеми человеческими страстями. В этих проповедях-песнях он громогласно бичует своих противников, сторонников старой арийской религии, обожествлявшей силы природы, называя их поимённо; выступает против кровавых жертвоприношений и оргиастического культа хаомы. В своей проповеди Заратустра отделил добро и зло как две силы, изначально существующие в мире природы, не имеющие между собой ничего общего, призвал следовать добру и отвергать зло. Этика Заратустры советует человеку жить так, как если бы от его нравственного выбора зависела судьба мира.

Чужие (греческие) и свои позднейшие (поздне-авестские и пехлевийские) источники окутали эту живую личность нимбом легенд, отчасти уподобив его своим древним мудрецам или наделив его и его потомство сверхъестественными эсхатологическими атрибутами.
Его имя в искаженной греческой передаче стало звучать как Зороастр («Дар звезд»), а потому ассоциируется с греческим «астрон» – звезда. Зороастр в античных легендах предстает могущественным чародеем, магом, откуда потом взяты все европейские использования его имени.

Согласно этим преданиям Зороастр получил откровение от семи божеств, достигнув своего тридцатилетия. Созданную им религию называют «благородной», отдельные ее положения уникальны и замечательны. Если верующий хотел стать совершенным, он должен был призывать ко всем семи божествам. Он должен был почитать их, заботясь об их творениях – храня огонь, воду и металлы чистыми и незагрязненными, землю – неоскверненной и плодородной, деревья и растения – хорошо ухоженными. Зороастр дал последователям особый моральный закон – жить в соответствии с благой мыслью, благим словом и благим делом.

Пророчествуя, что конец мира неизбежен, Зороастр учил, что после него придет «праведный человек, благого происхождения», то есть Саошйант (букв. «Тот, кто принесет благо»), который и поведет людей на последний бой против зла.
Саошйант родится от семени пророка, чудесным образом сохраняющегося в глубине вод одного озера (отождествляемого с озером Кансаойа). Когда приблизится конец времен, в нем искупается девушка и зачнет от пророка. В назначенный срок она родит сына по имени Астват-Эрэта (Воплощающий праведность), в соответствии со словами Зороастра: «Моя праведность будет воплощена». Несмотря на свое чудесное зачатие, грядущий Спаситель мира будет человеком, сыном людей, так что вера в Саошйанта не искажала учения Зороастра о той роли, которую род человеческий призван сыграть во всемирной битве между добром и злом.

Зороастризм – самая древняя из мировых религий откровения, и она оказала на человечество, прямо или косвенно, больше влияния, чем какая-либо другая вера.
Зороастризм был государственной религией трех великих Иранских (Персидских) империй, существовавших непрерывно с VI века до н. э. по VII век н. э. и господствовавших на большей части Ближнего и Среднего Востока. Власть и могущество Ирана (Персии) обеспечили зороастризму огромный престиж, и некоторые из его доктрин заимствованы иудаизмом, христианством, исламом.

Кстати сказать, слово «маг» (волхв) -- латинская форма древнеперсидского слова «магу» – жрец, священнослужитель. Зороастрийские жрецы-маги подтверждали и мессианское призвание Богомладенца Иисуса.
В настоящее время зороастрийев в мире уже немного, они проживают преимущественно в Иране и Индии.

Итак, Заратуштра – реальное историческое лицо, к которому книга Ницше с его философскими постулатами и афоризмами не имеет никакого отношения. Ни одного изречения, приписываемого ему философом, настоящий Заратустра не произносил. Так Ницше создал свою легенду о Заратустре.

По материалам
А.И. Патрушев Жизнь и драма Фридриха Ницше
www.nietzsche.ru/biograf/analiz/life-drama/
Игорь Клех Сверхчеловеческое, слишком сверхчеловеческое…
magazines.russ.ru/inostran/2008/3/kl6-pr.html
Даниэль Галеви Жизнь Фридриха Ницше
samlib.ru/a/abdulla_p_g/galevi.shtml
Д.А. Витушкин. Книга Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра»
politanaliz.land.ru/zaratustra2.htm
Иван Стеблин-Каменский,
академик РАН, профессор восточного факультета СПбГУ Так не говорил Заратустра www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=1987
и др.

@темы: Антиутопии - утопии - Платон - Ницше, история, литература, читальный зал